Длинные строки И ПЛОТНЫЙ интерлиньяж

Как мы увидим в гл. 9, кегль шрифта, ширина по­лосы и интерлиньяж взаимозависимы. Изменение одного из них требует изменения и остальных.

Обычной ошибкой дизайнера является установ­ка полосы набора чересчур широкой для данного кег­ля и интерлиньяжа (или иначе, кегль и интерлиньяж — слишком мелкие для данной полосы набора). В ре­зультате страница выглядит как тусклый серый пря­моугольник, и кажется, что строки текста тянут­ся бесконечно (рис. 8.8).

No vices are so hard to eradicate as those which are popularly regarded as vir­tues. Among these the vice of reading is foremost. That reading trash is a vice is generally conceded; but reading per se—the habit of reading—new as it is, al­ready ranks with such seasoned virtues as thrift, sobriety, early rising and regular exercise. There is, indeed, something peculiarly aggressive in the virtuousness of the sense-of-duty reader. By those who have kept to the humble paths of pre­cept he is revered as following a counsel of perfection. "I wish I had kept up my reading as you have," the unlettered novice declares to this adept in the super­erogatory; and the reader, accustomed to the incense of uncritical applause, not unnaturally looks on his occupation as a noteworthy intellectual achievement.

What is reading, in the last analysis, but an interchange between writer and reader? If the book enters the reader’s mind just as it left the writer’s—without any of the additions and modifications inevitably produced by contact with a new body of thought—it has been read to no purpose. In such cases, of course, the read­er is not always to blame. There are books that are always the same—incapable of modifying or of being modified—but these do not count as factors in literature. The value of books is pro­portionate to what may be called their plasticity—their quality of being all things to all men, of being diversely moulded by the im­pact of fresh forms of thought. Where, from one cause or anoth­er, this reciprocal adaptability is lacking, there can be no real intercourse between book and reader.

Строки большой длины с узким интерлиньяжем не дают читателю возможности уверенно перево­дить взгляд со строки на строку. Между строками недостаточно пространства для того, чтобы они не заползали друг на друга, а ведь пустой горизонталь­ный промежуток под строкой является тропинкой, по которой движется взгляд, переходя со строки на строку. Если эта тропинка слишком узкая, то взгляд читателя может легко сбиться с пути (рис. 8.9). Мало того, что плотный интерлиньяж сам по себе усложняет восприятие шрифта, так он еще превра­щает чтение в трудную работу.

РИС. 8.9. Кегль шрифта в дан­ном примере соответствует ширине колонки, но интерли­ньяж слишком узок. Текст ут­ратил горизонтальную тексту­ру, которая обычно создается чередованием строк текста и пробельного пространства. Чтение такого сжатого тек­ста — утомительное занятие даже для тех отважных чита­телей, которых не смутит столь непроглядный набор

Updated: 24.11.2011 — 14:53