Эволюция и автоматизация

Еще не успела просохнуть краска на гутенберговской Библии, как появились подра­жатели с подобными же наборными и печатными системами. Количество шриф­тов увеличивалось, и плагиат популярных шрифтов стал обычным явлением (еще одна традиция типографики, которая по-прежнему процветает). Никаких стандар­тов для пропорций21 и размеров шрифта не существовало.

Почти 400 лет процесс набора и печати шрифта не сильно отличался от гутен — берговского. Текст набирался буква за буквой, а после завершения печати шрифт рассыпался22, и его необходимо было снова сортировать по кассам, что поручалось многочисленным бедным подмастерьям. Этим несчастным нужно было безоши­бочно отличить 1s от Is, a Os от Os, ориентируясь только на перевернутые изображе­ния на маленьких металлических литерах, размер которых не превышал спичеч­ной головки. Каждый наборный цех (cabinet) имел несколько касс (cases) для литер: прописные23 [маюскулы14) располагались в верхней кассе (upper case), а строчные25 (минускулы2Ь) — в нижней кассе (lower case). И горе тому подмастерью, который сортировал медленнее, чем мастер набирал шрифт.

Во второй половине XIX века три основных изобретения изменили способ набо­ра шрифта. За десятилетие линотип и монотип полностью вытеснили из производ­ственной сферы технологию ручного набора.

Updated: 24.11.2011 — 14:53